Рубен Дарио любил позировать фотографам в дипломатическом мундире, шитом золотом, или во фраке и белоснежной манишке. И фрак и мундир явно стесняли поэта, сковывали его, как латы. Впрочем, может быть, именно в латах и подобало являться перед миром потомку индейцев, своим искусством покорившему нацию конкистадоров. Первым из бесчисленной армии стихотворцев Латинской Америки достиг он вершин мировой поэзии и открыл путь целой когорте талантов.